Золото, перина и ночная чертовщина

Золото, перина и ночная чертовщина



Золото, перина и ночная чертовщина
~ 1 ~

Flore Vesco

D’Or et d’Oreillers

Copyright © 2021, l’école des loisirs, Paris

This edition was published by arrangement with Curtis Brown UK and Van Lear Agency

© Издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Самокат», 2023

Пролог

– Закройте, доченька, дверь, и сядем рядом. Вот так. Я вам расскажу одну историю. Вы уже подросли, теперь для нее самое время… С чего начать? Конечно же, с красивого юноши. Богатого, благородного, смелого… Высокого, разумеется. Лицо и стать оставляю на ваш вкус. Ведь он уже появился, не так ли? Не краснейте, мой птенчик! Мать такое всегда чувствует. И вот наш герой решил жениться. Но, чтобы не ошибиться в выборе подруги, придумал удивительное испытание. Все претендентки должны проспать ночь на постели из десяти сложенных друг на дружку тюфяков.

– Мама, я знаю эту сказку. Принц спрятал под самый нижний тюфяк горошину. А нежная девушка всю ночь не могла из-за нее глаз сомкнуть.

– Глупышка! Ничего-то вы не знаете. Неужели россказни про горошину не кажутся вам невозможной нелепицей? И какую мораль извлечешь из подобного вздора? Почувствовать горошину через десяток тюфяков! Можно подумать, хорошей жене следует быть хрупкой до крайности и от малейших неудобств лишаться чувств! Лучше послушайте меня, душа моя. В сказках крупица правды скрыта под горами благоглупостей. А вот как было на самом деле. Мне рассказала об этом моя матушка. Он был не принцем, а наследным лордом. С имением возле Гринхеда, милях в ста пятидесяти отсюда.

– А горошина?

– Далась вам эта горошина! Думаете, раньше и правда были кареты-тыквы да волшебные бобы? А детишек находили то в розах, то в капусте? Не понимаю страсти отгораживаться от жизни овощами! Милая моя, сказка про горошину – супчик для маленьких девочек. Истинная история лорда и претенденток, проводивших ночь в его доме, – не для детских ушей. В ней – правда о любви и о том, как проводят ночи юные девицы и что они делают в своей постели, – правда, которую мы узнаём, став взрослее. Вот об этом-то я и собираюсь вам рассказать. Так что слушайте меня внимательно и не перебивайте больше.

Длинные языки

Миссис Уоткинс остановилась перед окном и со свойственной ей безапелляционностью вынесла три вердикта. Во-первых, вечером будет гроза. Во-вторых, тюльпаны в этом году взойдут поздно. В-третьих, очень скоро ей сообщат чрезвычайную новость.

В марте внезапные ливни случались в Гринхеде ежедневно. Тюльпаны в этом суровом краю всегда зацветали позже, чем на юге Англии. Что же до новости, то достаточно было взглянуть, с какой поспешностью преодолевает аллею соседка, миссис Баррет, чтобы заключить: это сведения чрезвычайной важности.

Почтенная миссис Баррет не торопилась никогда. Ее короткие ножки были не приспособлены для скорости. Да и куда спешить в тихой глубинке, где никогда ничего не происходит? После новогоднего бала, который городские власти устроили в честь прихода 1813 года, весь Гринхед вот уже два месяца пребывал в тяжелом и унылом оцепенении.

И вот миссис Баррет бежала к крыльцу Уоткинсов.

Миссис Уоткинс одернула юбку, поправила прическу, распорядилась приготовить чай, села и сделала глубокий вдох. Когда дворецкий доложил о миссис Баррет, она встретила ее с самой светской непринужденностью.

– Линда! Какой приятный сюрприз! – сказала она, вдохнув в эти три слова и удивление, и воодушевление сразу.

– Моя дорогая! – проговорила в ответ миссис Баррет, ничего в слова не вдыхая, поскольку еще не перевела дух.

Миссис Уоткинс разлила чай, предложив гостье печенье и подобающий чаепитию непритязательный разговор. Она бы мигом разделалась с чаем и положенными к нему банальностями, но из приличия отпустила пару замечаний про сваренный кухаркой джем, про то, как камелии оживляют зимой клумбы, и про давно минувший новогодний бал.

Наконец миссис Баррет отодвинула чашку, вздохнула и, похоже, готова была раскрыть карты. Миссис Уоткинс подалась вперед. Она даже несколько напряглась, что было сродни подвигу при общей ее рыхлости. Начес из волос стремился опасть, губы обвисли, шея пошла складками, плечи покато опустились, живот расплывался – и лишь стальная воля миссис Уоткинс удерживала всю эту дряблую плоть вместе. Воля, направляемая единственной целью: удачно выдать замуж трех дочерей.

Кудри миссис Баррет подрагивали под чепцом – так не терпелось ей поделиться новостью.

– Печенье изумительное, – заметила она. – Передайте кухарке мои комплименты.

Миссис Уоткинс, сидевшая как на углях, поблагодарила.

– Ах да, я чуть не забыла! Вы ведь, конечно, слышали новость? – прибавила миссис Баррет.

Миссис Уоткинс нетерпеливо покачала головой. Даже дворецкий, стоявший в углу гостиной, повернулся к госпожам ухом.

– Неужели? Так вы правда ничего не знаете?

Еще миг, и миссис Уоткинс взорвется. На ее счастье, миссис Баррет не могла больше удерживать рвущееся из нее невероятное откровение.

– Ходят слухи, сын лорда Хендерсона ищет невесту! – выпалила она.

– Что-что?

Миссис Уоткинс чуть не выронила чашку. Новость была из тех, что переворачивают весь привычный мир, и она еще раз и еще раз повторила «что-что?» под удовлетворенным взглядом миссис Баррет.

– Мне казалось, замок Бленкинсоп заброшен! – выговорила она наконец. – Владения вокруг него в запустении! Сын? Да-да, у него действительно был сын! Сколько же лет прошло… Я думала, он уехал в Лондон, к своему двоюродному деду… Или в колонии… разве кто его вспомнит? Как давно это было!

Речь миссис Уоткинс утратила должную стройность. Миссис Баррет, пережив схожее потрясение несколькими минутами ранее, энергично соглашалась.

– Замок Бленкинсоп! Я не была там с самой их свадьбы… – продолжала миссис Уоткинс. – Вы ведь помните?

– Помилуйте, дорогая! Как такое забыть?

Свадьба праздновалась четверть века тому назад. Герцог Хендерсон женился на леди Статтер. Он – наследник древнего рода, а она, сиротка, – с баснословным состоянием. Торжество прошло с невиданным блеском. Чета обосновалась в замке Бленкинсоп, и в обширных владениях герцога, простирающихся до самого леса, забурлила жизнь: балы сменялись фейерверками, театральные представления – охотой, чайные вечеринки – конными и лодочными прогулками.

Но, увы, счастье длилось недолго. Юная супруга почила через три-четыре года после рождения сына. Герцог перестал принимать. Затем вдруг стало известно о его кончине, и ворота замка Бленкинсоп закрылись навсегда.

Долгие годы несчастье Хендерсонов служило темой для разговоров. Все сожалели о развлечениях, ушедших вместе с ними. С наслаждением предавались сочувствию молодым супругам, которым уготовано было столько счастья, сетовали на жестокость судьбы. Любили потолковать и о ребенке – сироте, которого никто никогда не видел, наследнике, перенесшем столь роковой удар.

Но время шло, и Хендерсоны исчезли из разговоров. Салонные беседы потребовали новых блюд. Минули годы. Пастбища, фермы и мельницы пришли в запустение. Парк вокруг усадьбы так зарос ежевикой, что даже браконьеры перестали ходить через него в Большой лес. Герцогские владения защищали теперь непролазные заросли. И вот, нежданно-негаданно, по эту сторону их стен, прогремела весть о чуде. И не о спящей красавице со всей ее челядью, а о богатом женихе, что гораздо лучше.

Миссис Уоткинс прикинула, что ему должно быть не больше двадцати. Наверняка красавец и ладно сложен. А если нет – что за беда, коль скоро он наследник состояния, величину которого она боялась себе даже представить! И он – здесь, совсем рядом, в считаных милях от ее усадьбы! Миссис Уоткинс дрожала от возбуждения.

– Говорят, юный лорд Хендерсон получает больше восьмидесяти тысяч фунтов стерлингов ренты, – проговорила миссис Баррет на одном дыхании: столь неслыханной была эта сумма.

И миссис Уоткинс опрокинула чашку.

* * *

У Уоткинсов не было недостатка в прислуге. И потому любая новость за считаные секунды облетала весь дом. Миссис Баррет только звонила в дверь, а в кухне уже шептались, что госпожа интересуется новым женихом. Чай еще не был разлит по чашкам, а все слуги уже знали его имя.

Садима, горничная дочерей Уоткинс, побежала сообщить им новость.

– Он богат? – спросила старшая.

– Он красив? – спросила средняя.

– Добрый ли он? – спросила младшая.

Ответ был известен лишь на первый вопрос, но после него два других отпадали сами собой. С доходом в восемьдесят тысяч фунтов лорд Хендерсон мог позволить себе быть косматым горбуном в прыщах с головы до пяток, дурно пахнуть и мучить котят: все равно все девушки Гринхеда мечтали бы выйти за него замуж.

Дочерей четы Уоткинс звали Маргарет, Мэри и Мэй. Отдадим должное непоколебимой последовательности их матери, которая, родись у нее сыновья, назвала бы их Джонатан, Джон и Джо. Но Богу было угодно подарить ей трех дочерей. После рождения третьей она сообщила мужу, что детей у нее больше не будет. Если бы родилась четвертая, то из верности принципам ее пришлось бы назвать Мэ или М’, а это уж никуда не годится.

На сообщение о доходах молодого лорда юные леди Уоткинс откликнулись каждая по-своему: Маргарет упала в обморок, Мэри бросило в смертельный жар, едва ее не погубивший, а Мэй прижала руку к груди, чтобы сдержать биение взволнованного сердца.


Книгу «Золото, перина и ночная чертовщина», автором которой является Флор Веско, вы можете прочитать в нашей библиотеке с адаптацией в телефоне (iOS и Android). Популярные книги и периодические издания можно читать на сайте онлайн или скачивать в формате fb2, чтобы читать в электронной книге.