Потомокъ. На стороне мертвецов

Потомокъ. На стороне мертвецов

Кирилл Кащеев



Потомокъ. На стороне мертвецов
~ 1 ~

© И. Волынская, К. Кащеев, текст, 2022

© ООО «РОСМЭН», 2022

В серии «Потомокъ» вышли книги:

1. Фабрика мертвецов

2. На стороне мертвецов

Пролог
День рабочий на исходе, раздается зов гудка

– Расставляем ручки, трясем юбчонками! – перегородив проходную немалыми своими телесами, здоровенная бабища обыскивала фабричную девчонку: быстро, но аккуратно ощупала выцветшую кофту, сунула пальцы за пояс и резко встряхнула юбку. И, тут же утратив всякий интерес, мотнула головой на выход. – Следующая давай! Подходи, не задерживайся! Чем быстрее я увижу, что вы ни отрезов, ни лоскутов с панской фабрики не тянете, тем быстрее спать пойдете.

– Жадюги ваши паны – лоскутков жалеют. Убудет от них, чи шо? – расставляя руки, чтоб контролерше удобнее было обхлопывать бока, буркнула следующая фабричная – совсем молоденькая, лет шестнадцати девчонка. Голос ее звучал равнодушно, а на плоском веснушчатом лице была написана усталая скука.

– Не нравится – вертайся в свою деревню коровам хвосты крутить, – так же равнодушно откликнулась контролерша. – Следующая!

– Подтяните мне панталоны, Оксана Мартыновна, будьте так ласковы! Раз уж все едино там лазаете, – с томной манерностью протянула черноглазая бойкая дивчина. Очередь захохотала, а дивчина немедленно получила по заду шлепка, выбившего пыль из ветхой юбчонки. – С вашими нежными ручками только в панские камеристки.

Очередь захохотала снова, а бабища добродушно буркнула:

– Иди отсюда, балаболка! Глаза б мои тебя не видели.

Девица изобразила шутовской реверанс, схватила за руку поджидающую ее веснушчатую подружку и со всех ног кинулась через проходную ткацкой фабрики на улицу. Они выскочили на заставленный ящиками и тюками фабричный двор.

Бубух! Рядом с грохотом обрушилась огромная металлическая нога. Фонарь над проходной качнулся, девушки с визгом метнулись в сторону.

Скра-а-ап! Стальные клешни проплыли мимо, подхватили сразу пару ящиков, и – бубух! бубух! – железная фигура, во мраке смахивающая на гигантского безголового человека, зашагала прочь.

– У-у, идолище поганое! – Черноглазая погрозила стальному человеку тощим кулачком.

Сидящий меж плечами грузового паробота парень обернулся – в свете фонаря видна была белозубая усмешка под узкой ниткой усов – и помахал девицам.

Черноглазая погрозила кулаком второй раз и потащила подружку вон со двора.

Им навстречу тянулась мрачная вереница одетых в затрапез уборщиц: ночная смена на ткацкой фабрике заканчивалась затемно, дневная начиналась засветло, и оставалось совсем немного времени прибрать пыль и грязь, способные испортить дорогое шерстяное сукно.

– Поломойки! – хмыкнула черноглазая, и обе девчонки прошествовали мимо, явно важничая и задирая носы: они-то фабричные!

Свернули в темный проулок… Свет от фабрики исчез, словно угол обшарпанного домишки отрезал его. Даже грохот укладывающего ящики паробота стал приглушенным. Важное выражение мгновенно стекло с лица черноглазой, и она заскакала вокруг веснушчатой подружки, выделывая носками латаных ботинок лихую «ковырялочку»:

– Получилось! Ты такая: «Убудет от них…» А я: «Панталоны подтяните…» А она: «Глаза б мои тебя не видели…» – Она захохотала. – Так ведь и не увидели, ничегошеньки! Получилось! – От полноты чувств она схватила подружку за руки…

– Шо ж таке у тебя получилось, краля моя? – спросил ленивый мужской голос.

Черноглазая замерла, крепко сжимая ладони подруги и не оборачиваясь.

– Франт, что ли? – Все так же не оглядываясь, краем рта спросила она.

Веснушчатая девчонка поглядела поверх ее плеча. Под едва тлеющим уличным фонарем, привалившись к столбу, стоял и впрямь настоящий франт. Конечно, ежели присмотреться, заметно было: сюртук на нем из тех, что воры-халамидники тащат с бельевых веревок на задних дворах дешевых, не огороженных кольцом охранных рун доходных домов. А потом несут на окраину Фабрики к тихому портному Якову Исааковичу, чтоб тот перелицевал обшлага да заменил приметный галун и пуговицы. Но сейчас, в неверном свете фонаря, Франт был чудо как хорош: в похожем на ведерко для угля цилиндре, ярко-желтых штиблетах и перчатках – хоть и грязных, да лайковых. И даже трость у него имелась – ею он элегантно покачивал, глядя в затылок черноглазке. Веснушчатая тяжко вздохнула и кивнула.

– Тикаем! – одними губами шепнула черноглазая… и, стремительно сорвавшись с места, ринулась мимо фонаря в темноту переулков. – Бежи, Леська, бежи!

Подхватив подол, веснушчатая Леська рванула за ней – только каблуки стоптанных ботинок замолотили по брусчатке.

– Стой! Стой, кому сказал, дуры! – заорал вслед Франт, но улепетывающие девушки даже не оглянулись, они бежали… бежали…

Широко раскинув руки, наперерез из тьмы метнулась громадная тень. Бах! Бегущая впереди Леська с разгона врезалась в чью-то твердую, как доска, грудь. Плечи сжали как в тисках, развернули, точно куклу, намертво прижав к пропахшей махоркой рубахе. Леська еще успела увидеть, как подружка несется прямо на нее, – блестели во мраке широко распахнутые испуганные глаза. Потом за спиной у нее выросла другая тень – длинная, тощая, в высоченном цилиндре. Франт присел в выпаде, и кончик трости ткнулся бегущей черноглазке меж ног.

– А-а! – Она взмахнула руками и, теряя платок, кубарем покатилась по грязной щербатой мостовой.

Леська глухо всхлипнула – подружка копошилась у самых ее ног, отчаянно пытаясь подняться.

Встать самой ей не дали: Франт подскочил, дернул с земли, со всего маху приложил об стену облезлого домишки, тростью прижав девушке горло.

– И куды ж ты тикаешь от своего разлюбезного дролечки? – прошипел он.

– Пусти! – Она попыталась пнуть его носком ботинка, но Франт легко отступил в сторону, а тростью на горло надавил сильнее – черноглазка захрипела.

– Я еще ни за одной дивчиной так не бегал! – Франт укоризненно покачал головой. – А всё чего – спросить хотел. Вот скажи мне, краля моя Марьянка… – Он снова двинул тростью, заставляя черноглазку судорожно заперхать. Придвинулся так близко, что его губы почти касались ее лица. – Где оно?

– Что? – простонала Марьянка.

– А то, что ты со своей фабрики вынесла. – Он снова двинул тростью и, надсаживаясь до вздувшихся на лбу вен, гаркнул: – Только не ври!

– Эй, заткнулись там! Спят люди! – проорали из домишки, возле которого они возились.

– Сам умолкни! – рявкнул в ответ Франт, но голос понизил. – Думаешь, я не знаю? Отрез сукна старому Исакычу продала? Продала! Где деньги? – Он на миг ослабил нажим – только для того, чтоб толкнуть девушку, стукнув ее затылком об стену.

– Тебе-то что до тех денег? – затрепыхалась Марьянка.

– Сама забогатиться решила? Без своего дролечки? – фальшиво возмутился Франт. – А кто тебя надысь на променаду водил, лимонадой поил? Вот и ты меня порадуй… Что там у тебя? – И он решительно задрал подол ее юбки.

– Пусти, гад! Никакой ты мне не дролечка! – Марьянка засучила ногами, снова попыталась пнуть франта, но тот рванул юбку вверх… и тихо засмеялся:

– Ты гляди, Петро, как оно хитро!

Юбка Марьянки и впрямь представляла собой любопытное сооружение: край ее был подвернут и подвязан к поясу на тонких нитках. А внутри, как в колыбельке, совершенно незаметный при обыске, лежал отрез винно-красной шерсти.

– Да ты, Франт, того… поэт! – одобрительно прохрипел Петро, глядя на переброшенный через руку франта отрез.

– Еще какой! – согласился Франт, щупая шерсть. – Ты гляди! Не бракованная. На брюки, а то и спинжак хватит. За такую Исакыч не меньше полтины даст. – Франт завернулся в отрез, будто в плащ, и гордо подбоченился. – Молодцом, Марьянка! Была б молодцом… кабы не была девкой! Лживой, как все ваше племя! Это ж надо, хабар от своих прятать! Придется тебя за то наказать. Верно, Петро?

– А як же! – немедленно согласился громила, крепче стискивая дернувшуюся было Леську.

Франт лениво хлопнул Марьянку по лицу. Выставив скрюченные пальцы, девушка прыгнула на него, как кошка… Коротко хлестнула трость, и, подвывая от боли, Марьянка рухнула на мостовую.

– Гад! Сволочь! – собирая в ладонь кровь из разбитого рта, простонала она. – Отдай!

– Было ваше – стало наше! – хмыкнул Франт. – Принесешь еще такой, глядишь, и прощу тебя. А не принесешь… – Во второй его руке мгновенно оказался нож. Он наклонился, поднося блеснувшее в свете фонаря лезвие к Марьянкиному глазу. – Гляди у меня! Внимательно гляди, пока есть чем! Теперь ты…

Он повернулся на каблуках и двинулся к Леське. Отнятый отрез плащом свисал с его плеч. Не доходя пару шагов до девчонки, Франт остановился, элегантно отставив руку с тростью. Покрутил ножом, явно отыскивая самую эффектную позу и, не найдя, слегка суетливо спрятал его. Склонил голову к плечу, разглядывая притиснутую к груди громилы девчонку, точно знаток – картину.

– Спорим, у тебя тоже для меня кое-что есть! – Кончиком трости он подцепил край Леськиной юбки.

Петро гулко гыгыкнул прямо над ухом, а веснушчатая набычилась, исподлобья глядя на Франта:

– Не замай! Мое! Мне на юбку! На зиму!

– Зачем тебе юбка, ты и так красавица, – промурлыкал Франт, приподнимая ей подол все выше и выше.

– Писаная! – пророкотал громила.


Книгу «Потомокъ. На стороне мертвецов», автором которой является Кирилл Кащеев, вы можете прочитать в нашей библиотеке с адаптацией в телефоне (iOS и Android). Популярные книги и периодические издания можно читать на сайте онлайн или скачивать в формате fb2, чтобы читать в электронной книге.