Читать онлайн Архимаг, который живёт в подвале. Том 1

~ 1 ~
Архимаг, который живёт в подвале. Том 1

Глава 1

Старик был мёртв.

Уже месяц как, если начистоту.

На похороны, меня, его самого любимого внука, не пустили. Зато сюда, на распределение наследства, притащили буквально силком.

– …Максим Грачёв из рода Грачёвых, – монотонно пробубнил седовласый нотариус , – ознакомьтесь с волей покойного.

Я предпочитаю просто «Макс».

Юрист ткнул в меня конвертом с претенциозной сургучной печатью. Как по команде, взгляды всех собравшихся обратились в мою сторону.

Повисла тишина.

– Может, тогда… ну, не знаю – хотя бы руки мне отпустите? – ненавязчиво предложил я.

И действительно. Сложно принять протянутый конверт, когда два дюжих мордоворота держат тебя «под локотки» уже второй час, с самого начала церемонии.

Личная охрана, так сказать. Заботливо отправлены роднёй, проследить, чтобы в дороге со мной ничего не случилось и я прибыл на место в целости и сохранности.

Так они мне объяснили, вломившись с утра пораньше в квартиру.

Амбалы вопрошающе глянули на мужчину с фигурой кашалота, что стоял немного осторонь – моего дядю. Дождавшись его одобрительного кивка, они отпустили меня и отступили на полшага в стороны.

Вот только я вовсе не спешил брать конверт.

Видите ли… когда ты бастард, а особенно – бастард такого рода, как Грачёвы, с подобными вещами лучше быть осторожнее.

Нет более простого способа обнаружить себя висящим на ветке дуба, с нежно зажатым в руке листочком об отказе от наследства, чем получить от покойного больше, чем ты заслуживаешь. По мнению родни, разумеется.

Эта самая родня, кстати, не переставала переводить взгляды с конверта на меня и обратно.

Я же глупо уставился на дыру в своих поношенных найках. Наверное, порвались, когда эти два братка паковали меня при первых лучах солнца.

Пауза определённо затянулась.

– Максим… Грачёв… из рода Грачёвых, – по-прежнему монотонно повторил юрист, – возьмите конверт и ознакомьтесь с волей покойного.

Я оторвал глаза от ботинок.

Двоюродный братец. Двоюродная сестричка. Прочая родня, ближняя и дальняя, чьи однотипные физиономии сливались в моём воображении в единую массу, густую, как заварной крем. Вся основная ветка рода глядела на меня с нетерпеливым раздражением, даже не пытаясь его скрыть.

Ладно. Я вздохнул.

Перед петлей не надышишься.

Шагнув вперёд, я потянулся за конвертом…

Но рука дяди-кашалота оказалась быстрее.

Ох. Дядя Больжедор. Я, конечно, понимаю – ты наконец-то дождался дедовой смерти, взошёл на его место, унаследовал власть и всё такое. Но к чему этот цирк? Мог бы и сразу забрать конверт, а не выжидать момент, чтобы показательно выдернуть его у меня из-под носа.

Впрочем, на меня Больжедор уже не глядел; жадно впившись пальцами в алый конверт, он принялся небрежно рвать его сбоку. Его пухлые щёчки, давным-давно похоронившие под собой скулы, взволнованно подёргивались при каждом новом движении. Наконец, дядя почесал свою козлиную бородку – единственное, что отдувалось за всю растительность на его голове – и развернул документ.

Мелкие глазки забегали по строчкам.

Я внимательно наблюдал за ним.

По мере того как дядя читал бумагу, его морщины становились все глубже, тонкие губы втягивались под самое небо, а широкие ноздри принялись трепетать как нераскрытый парашют.

Несколько раз мне уже приходилось видеть эту гримасу. Я расслабился.

Так дядя улыбается.

Ну а после того, как по помещению хрипло разнеслось то ли кряхтение сутулой псины на обочине, то ли карканье кастрированной вороны, я понял, что не ошибся.

Всё верно – дядя заливисто рассмеялся.

Прочее семейство исподволь обменивалось недоумевающими взглядами; в дальних рядах кто-то о чём-то тихо переговаривался…

Я же уже понимал: мне ничего не угрожает.

Похоже, мой любимый дедушка – глава одного из сильнейших родов страны и единственная причина, по которой я, будучи связан с этими людьми, дожил до своих девятнадцати лет – не оставил мне ничего ценного. Во всяком случае, ничего, что было бы ценным в глазах Больжедора.

Тот, кстати, уже успел отсмеяться, и теперь педантично упаковывал документ обратно в конверт. Бррр… как при таком весе у дяди получилось иметь такие длинные и крючковатые, слово у носферату, пальцы?

– Так что, я свободен? – спокойно уточнил я, дождавшись, когда алый конверт окажется у меня в руках.

– Да, да, можешь идти, – фальшивая улыбка на лице Больжедора выглядела так же омерзительно, как и настоящая. – Я тебя провожу.

Я пожал плечами. Чем ближе к выходу тем лучше.

Хотя, конечно, ничего хорошего мне это предложение не сулило, понятно как день. Я покосился на своего кузена, дядиного сына; они с его невестой зачем-то потащились за нами, лишний раз намекая, что со мной закрыты ещё не все вопросы.

Почему я так думаю?

Ну, дело в том, что невеста моего братца слишком хороша для него. Карина, моя давняя знакомая по спортзалу, модель и актриса. Я давно корил себя за то, что мы с ней так хорошо сдружились – иначе пару лет назад она не зашла бы в гости ко мне домой и не попалась бы на глаза братцу.

Да-да, моё желание познакомить её с одним из двух дорогих для меня людей – дедом – в итоге сломало девушке жизнь. Её увидел мой братец, и она ему понравилась. Он же ей – не особо. Только вот дяде много было не нужно, он кинул все свои силы и ресурсы, давя на родителей и работодателей Карины, чтобы заставить её иногда общаться с моим кузеном.

И уж вовсе не представляю, на что им пришлось пойти, чтобы она приняла его предложение о женитьбе – спустя три года неловких посиделок за кофе раз в месяц.

Так вот. Если бы дядя не собирался сказать что-то, возносящее моего двоюродного братца передо мной в глазах моей давней подруги, то братец бы и не потащился следом.

– Так что, – тяжело вздохнул я, особо не надеясь на лёгкую развязку, – прощаемся или как?

Двери конторы нотариуса захлопнулись; мы оказались на парковке, заставленной дорогими машинами моей «чистокровной» родни.

– Не так быстро, – улыбка пропала с дядиного лица. – Нам нужно закрыть с тобой пару вопросов… не хочу оставлять тебя в подвешенном состоянии.

О чём это он?

– Старик любил тебя… а любовь часто делает людей слепыми… – продолжал Больжедор, скрестив руки на груди. – Но времена меняются; роду необходимы перемены. Ради процветания семьи придётся принимать непростые решения – например, не игнорировать больше твои махинации.

Кузен ехидно улыбался, пока я пытался сообразить, что именно дядя хочет мне сказать с помощью цитат из мелодрам.

– Ты же не думал, что я не замечу этого? – дядя попытался изобразить справедливо-обличающий взгляд. – Того, что ты злоупотреблял своими полномочиями, пользовался корпоративными финансами в личных целях…

Видимо, моё лицо перекосилось слишком резко, так как Больжедор сразу же поспешил добавить:

– Иначе как ещё объяснить наличие такого количества денег на твоем счету?

Иногда некоторые утверждения бывают столь тупыми, что заставляют замереть тебя на месте не хуже, чем разряд в двести двадцать.

– Как объяснить наличие такого количества денег на моем счету? – я посмотрел на Больжедора как на идиота.

Как объяснить наличие такого количества денег на моем счету… Очень просто.

Мой усопший дед был действительно выдающимся человеком – казалось, что у него получается всё, к чему бы он ни прикоснулся. Чего стоит взлёт нашего рода на вершину с абсолютного нуля исключительно силами старика! Однако время не пощадило даже его.

При всех талантах и достоинствах дедушки, медиа-грамотность не была его сильной стороной.

Пару лет назад официальные власти и всякие гражданские активисты начали кампанию травли аристократов. Обвиняли нас в том, что мы не более чем узаконенные бандиты, мошенники и проходимцы. Говорили, что в современном обществе места нам нет.

Год активной обработки общества, и имидж аристократии резко упал. Само собой, это зацепило и наш род. Количество рекрутов уменьшилось, связываться со знатью стало немодным.

Честно признаться, меня это всё заботило мало. Особого дела до состояния клана мне никогда не было – бастард, как-никак.

Вот только старика я любил. А потому, когда я увидел как остальная родня начала бегать к нему с великолепными идеями вроде раздачи гречки пенсионерам для поднятия имиджа рода – остаться в стороне не смог.

Я пришёл к деду и предложил ему нормальное решение. Пришёл с готовым планом медиа-компании и доходчиво объяснил, как Интернет поможет нам оставаться на плаву.

Дед мне доверился. И был прав. Постепенно дело росло; из меня и моего старого ноутбука всё увеличилось до целого отдела, закрутилось по-крупному.

Что же до денег… Самое смешное – то, что моя зарплата полностью состояла из процента от успешных сделок и рекламных проектов, которые мной же и организовывались. Никаких подачек – принципиальное условие деда.

Каждая копейка на счету заработана исключительно моими силами.

Впрочем… я искренне допускал, что дяде Больжедору может быть непонятен концепт честной работы.

Он, кстати, всё продолжал говорить.